Здесь всё то, что творю и вытворяю.
Список публикаций.
Если бы чай стал
повелительным наклонением,
Он говорил бы мне:
“Соберись!
Воскреси все надежды!
Отбрось сомнения!
Не смотри на дно!
Не смотри!
Глянь, как солнце встает упрямо.
И с какой бы ни встало оно ноги,
Будет та нога, будет жар и пламя,
И к полудню придет в зенит!”
Моё солнце бредёт устало,
Проливая цвета в закат.
И остывшая чашка чая
Деликатно будет молчать.
В пакетик.
май 2020
Моя память теряет факты,
но держит людей:
лица, тела, интонации.
Чтобы длиться
мы встречаемся снова и снова,
о чём-то молчим,
говорим, прерываем друг друга,
друг к другу стремимся.
Время не лечит,
но делает память слабей,
обращает всё в пыль:
нашу кожу, когти, ресницы.
Я забыла все даты,
но помню лица людей,
потому что лишь в них
невозможно за-быться.
Никак не пойму, как правильно лучше
“В результате эпидемии covid19 природа настолько очистилась, что в ЖЖ вернулись пользователи facebook”
или
“В результате глобального потепления, ареалы обитания человека в facebook настолько пострадали, что люди стали заходить в ЖЖ”
Как всегда, смысл определяется точкой отсчёта.
Я закрываю глаза. Я слушаю, как ритм сердца подстраивается под ритм бубна. Окружающий мир меняется. Я лежу на траве. Пальцами перебираю влажные стебли. Росистые, прохладные. Скоро рассвет. Я лежу на земле. Спрессованной, темной. Подо мною слои почвы. Кротовьи норы. Скрытые пути полевок. Земля подо мною живая. В ней движутся черви, многоножки, жуки, личинки кого-то из них. Паутинкой прорастает мицелий. Корни тянутся вглубь и в стороны. Бактерии превращают мертвое в жизнь. Земля подо мною мертвая. Прошлогодние листья доживают свое. Пустые коконы личинок. Голубые скорлупки яичек соек. Обломки осиных сот. Экзоскелет многоножек. Острые камешки. Колючий песок. Я протискиваюсь ниже и вглубь. Я слушаю сердце-бубен. Я слушаю тишину. Мне надо глубже. Мимо заячьих нор. Мимо дождевых червей. Мимо барсучьих камер. Мимо древесных корней. И земля топырит ногти. Песок обдирает кожу. Во рту вкус полифепана. Полифепана потому что, вкус торфа – это уже слишком. Я знаю, что будет дальше. В какой-то момент я окажусь на вершине горы, обдуваемой со всем сторон ветрами. Поток холодного воздуха не собьет меня с ног и я увижу вдали парящего орла. Но это будет потом. А пока – глубже-глубже-глубже. Сквозь горизонты почвы. В нижний мир.
Deep deep down Voronoi – честный запах почвы. Без того, чтобы завалиться в тлен или жизнерадостность древесных побегов. Ни там, ни тут. Путь в нижний мир, как он есть.
Переживание упущенной весны
как будто загодя лишает лета.
Как будто дома не хватает ветра.
Запасы солнца удручающе бедны.
И запах старой шишки не заменит леса,
А греча не заменит тишины.
Татьяна (ДраКошка) Лапшина
Шла четвертая неделя самоизоляции. Бесконечный источник позитива теперь – флешмоб #изоизоляция в фейсбуке и инстаграме. Люди, заперевшись дома, из подручных материалов творят подражания произведениям искусства.
Я даже преодолела собственного внутреннего критика и сделала две картинки.
Один мой знакомый биолог сказал:
«Деревьям больно пробуждаться весной».
С человеком тоже случается так,
Когда в сознание хлынул поток.
Под упругой, плотной, замшелой корой
Из привычек, фантазий, знакомых удобств
Безумие жизни качает насос,
Наполняет тревогой и вентили рвёт.
Паника будет первым листком,
Липким, настойчивым, словно мигрень.
Все, что знакомо, он соком пробьёт,
Чтобы вырваться к небу, к свету, в апрель.
А дальше солнце. А дальше покой.
И лист за листом раскрывается жизнь.
Мы что-то узнаем о том, как живём,
И что-то о том, как не хочется жить.
Деревьям больно пробуждаться весной
И с нами так же в этом году.
Мы встретимся снова, кто не умрёт.
И мирно сладко надолго заснём.
Татьяна ДраКошка Лапшина
Весеннее равноденствие.2020
Зима внезапно закончилась. И стих закончился.
***
Снежинки вверх. Снежинки вниз.
Смотрю в метель.
Считаю дни. Чеканю шаг.
Гоню болезнь.
Ищу в них свет. Ищу в них жизнь.
Спешу стареть.
Там красный клёст на серый спил
Присел поесть.
Рифмую свист. Рифмую чих.
Зову капель.
Вплетаю птиц в печальный стих –
Себя согреть.
Снежинки вверх. Снежинки вниз.
Их жизнь в обмен
На нашу жизнь, на птичий свист,
На канитель.
Молюсь богам. Считаю шаг.
Пугаю смерть.
Чтобы смотреть, как красный клёст
Дербанит ель.
Татьяна ДраКошка Лапшина
декабрь 2019-февраль 2020
Акварельная картинка Ruth Allen. Отсюда https://www.ernestjournal.co.uk/blog/2015/8/24/british-bird-beaks
С трудом поспевая за мыслями гида, когда хочется уже скрыться напрочь, мы выныриваем из подземного города и видим под ногами цветок космической красоты. Воронка бутона будто излучает свет, щедро осыпая серебристой пыльцой фиолетовые лепестки. Будто южное ночное небо, густое, чернильное, безмолвное, мерцает смутными звездами. Я припадаю на колени, чтобы сфотографировать. Конечно, ничего не выйдет. Где бархатное небо лепестков, а где мой фотоаппарат в телефоне?! Но вдруг. Пока сличаю копию и оригинал, у меня есть ещё минутка, чтобы любоваться. Пока гид рассказывает про очередную синагогу, я заглядываю в сердце вечности. Не тот цветок назвали розой. “И будет так в роды и роды, доколе истлевают и сменяются миры за веком век, и раскрывается вселенная как Роза и замыкается как Крест, что свертывается в Куб”.
Мы возвращаемся на то же место через час, наверное. И его уже нет. Время цветения закончилось. Остался уродливый засохший конус среди жизнеутверждающей листвы.
Цфат. Бело-синий город. Окруженный хвойными лесами. Смотришь на них и думаешь: “Раньше их тут не было. Все эти кедры и сосны. Их колючки под ногами. Всё – результат деятельности человека. Плоды трудов чьих-то рук. Хотя кажется, что стоят они тут вечно. Кстати, куда деваются шишки?”.