Однажды, когда мой муж еще не был моим мужем, мы отправились в Армению. И только вошли в номер гостиницы, как Егор заявил: “Что-то пахнет бомжами!” “Да где же?” – удивилась я. Отель проверенный и совсем хороший. С идеально белым накрахмаленным бельем, вычищенными коврами и мягкой мебелью. “Может, где-нибудь зверек какой-нибудь сдох”, – неуверенно добавила я. Неуверенно, потому что запаха бомжа не чувствовала. Чувствовала смесь всякого косметического. И по пятну на чемодане ожидала худшего. Худшее не заставило себя долго ждать. В чемодане вытекли из своих флаконов пенка для волос, антоцианиновский шампунь, а также три атомайзера с духами. С последними вышла удивительная вещь. Духи вытекли в крышечки атомайзеров. Поэтому я открываю стеклянную жопку – в ней пусто. “Странно”, – думаю. Закручиваю стеклянную жопку, открываю крышечку, а в ней-то все содержимое и было. Поэтому на мне последовательно оказалось три разных запаха на совсем разные случаи и настроения. О бомжах я тут же забыла. Во-первых, сложно принюхиваться, когда на тебе духов на 2 недели жизни. Во-вторых, в одном из атомайзеров было 5 милилитров 4 reines L’occitane, моих самых любимых розовых духов на свете, которые сняли с производства и замены им нет и, видимо, не будет. Ну и помимо переживания горя горького, нужно было еще рассортировать вещи на те, которые еще можно как-то носить, и те, которые надо отдавать в стирку и глажку. Приехали мы впритык к обеду, поэтому хотелось все это сделать быстро, а потом еще успеть погулять по горам до начала рабочих мероприятий.
Тогда я не вспомнила странный эпизод с нашего первого свидания, а стоило бы. После кино мы пошли прогуляться по центру Москвы и валялись на траве на бульваре у Политехнического музея. Все было чудесно, только периодически Егор принюхивался, морщился и бормотал: “Будто клошар прошел”. Я стала подозревать у него предубеждения против бездомных или даже какую-нибудь идею преследования.
Шло время. История с армянскими бомжами совсем забылась, а первое свидание вовсе не вспоминалось. Пока однажды я не брызнула на себя последние капельки Четырех королев, выбегая вести эфир про любовь и осознанность. “Фууу, кот, ты накакал, будто бомж в квартире!” – громогласно заявил муж и, целуя меня на прощание, поморщился. Тут-то я сообразила, что бомжами для мужа пахнут мои любимые духи. Ужасно обидно, но бывает. “Тем более, где еще взять этих четырех королев”, – утешила себя я. Но не тут-то было.
“Фу, опять бомжами душишься?” – как бы спросил муж перед выходом в гости к его маме. “Да ладно? Опять? Это же Элизабетинская роза, совсем другие духи!”- уже возмутилась я. “Да-да, бомжами, принюхайся”. Как я ни внюхивалась, бомжа я не обнаружила. И тут меня посетило озарение. В следующий раз во время прогулки по парку рядом с розовым кустом, спрашиваю у Егора: “Чем пахнет?”. Это был хороший туманный прохладный вечер. Влажность большая. Запахи громкие. “Шашлыком пахнет, – говорит. – Шашлыком и бомжами!”
В качестве иллюстрации – фотография, сделанная Юрко Дячишиным. На ней Славик, некогда самый известный и модный бомж Львова. Про него можно прочитать на сайте фотографа. Наверняка, пах розами.
