Рубрика: Блог ДраКошки

“Река. Над водой летают радужные стрекозы. На берегу сидит девушка в черной мантии и такой средневековой университетской шапочке. Болтает ногами в воде и быстро пишет что-то в записную книжку”. В общем, я ta девушка и есть. Так оно и было тогда, так оно есть сейчас, так оно будет впредь. А ещё меня зовут taтьяна.
В сети так же называют ДраКошка, или Лунатик, или Поющий ветер. На все эти имена откликаюсь. На некоторые вариации могу и не откликнуться.

Если вы решили подписаться на мой блог и комментировать его, настоятельно рекомендую ознакомиться с моим видением функций блога, чтобы оно не оказалось для вас сюрпризом.

Если для общения вам важно представлять, как я выгляжу, – тут есть мои фотографии. В ответ прошу об услуге. Уважаемые гости, в первую очередь те, кого я знаю шапочно или не знаю совсем, расскажите, пожалуйста, как вы сюда забрели, и по возможности добавьте пару слов о себе и о том, чего ожидаете от моего блога.

По профессии я – психолог и преподаватель психологии, а также перевожу тексты с английского языка на русский. Но это мой личный блог, а значит я пишу здесь о своей повседневной жизни и всяческих милых моему сердцу вещах, которые её составляют. Пишу, в основном, для моих друзей, и тех, кому вдруг интересно мое мнение о кино, книгах и пр.
Если вы хотите читать профессиональный блог, посвященный психологии, написанный с профессиональной позиции, то вам сюда – psyvert.ru. Если вы хотите пообщаться со мной на темы психологии и психологического консультирования, заказать перевод или статью соответствующей тематики, пишите на рабочую почту.
Также я работаю с Рунами, Таро и другими мантическими системами. Так что если вам нужна моя консультация на оккультные и около оккультные темы, ловец снов из-под моих лапок, свечи, статьи или иные “волшебные” услуги – это совсем другая песня. Резюме – тут.
Опять-таки, здесь – мой личный блог, а профессиональный блог, посвященный мистике – здесь.
Если вы хотите со мной пообщаться вне профессионального контекста, обсудить моё творчество, заказать стихотворение, рассказ, статью или стихотворение, то это можно сделать по и-мейлу или в телеграме.

2022-32. Тихая охота


Мы три часа бродили по лесу. Собрали с десяток сыроежек и пару рядовок. Расстроились. И большую часть пути обсуждали, что же не так. Вроде и тепло, и мокро, и нужные перепады температур между днем и ночью. Лес, в основном, смешанный, но с очень разными зонами на небольшом пятачке. Там грибам есть где развернуться: и в хвое, и в траве, и во мху, на какой угодно древесине. Надеялись на подосиновики, конечно. Или хотя бы лисички. Лисички даже нашли, две с половиной штуки.
– Будешь этим морочиться и готовить? – говорит муж. Я же настроена серьезно – раз собрали, нужно использовать. Несу свое пустынное ведро и пакет с собранным по лесу пластиком на переработку.
– Смотри, белые грузди на подходе, – показываю на белое округлое пятно под ногами с налипшей хвоей и кусочками глины. – Может через недельку вернемся?
– Да, не надо унывать. А это что?
На небольшом бугорке, будто от кротовьей норки, ещё один груздь намечается.
– Белый груздь или скрипица, не ковыряй, пусть нормально вылезет.
Но Егор уже со злостью ковыряет носом кроссовка землю.
– Глянь что!
– Клубень какой-то. Неужели трюфель? Пахнет подземным клубнем.
– Да вряд ли! – а сам уже разрезает клубень пополам. На нем мелкие прожилки заплетаются в красивый узор оттенками белого.
– Слушай, а я трюфеля-то ни разу в жизни не видела. Тем более белого. Может загуглим?
Ни йота, ни МТС не поддержали нашего исследовательского рвения. Поэтому ближайшую пару клубеньков мы уложили в пакет вместе с разрезанным для опознания в ЧЗГ.
Можете поздравить – я первый раз в жизни собирала и пробовала на вкус русский белый трюфель. Конечно, он не пахнет, как итальянский. Зато на вкус чудесный. Очень нежный с нотками пармезана и горгонзолы. Кто знает, сколько удовольствия теряется из жизни, когда доктора запрещают лактозу и казеин, тот поймёт. Трюфель мне оказалось можно. Главное – тонко резать или тереть на терке, но не подвергать термической обработке. Иначе он превращается в заурядный гриб вроде той же сыроежки.
Пробовали деликатес уже под рассказ Вишневского про трюфели. Оказывается, они в Подмосковье не такая уж и редкость. Главное – знать, где искать. А мы, глупые, даже точку на карте не поставили.
Так или иначе, с обретением трюфелей поездка сразу стала осмысленной. Ну а сыроежки, рядовки и лисички я все равно пожарила.
Под катом разговор с микологом про русский трюфель и чуть-чуть красивых лесных картинок.

Читать далее →

Ко дню книголюба

хочу задать вам вопрос, какое начало вы любите в художественной литературе? Чтобы такое ух и все завертелось? Или чтобы медленно плавно, может быть, даже скучно входить в повествование?

Читать далее →


Крылатый змей на обложке книги “Lucas Cranach der Aeltere: Beitrag zur Geschichte der Familie von Cranach” Фридриха Варнеке изображает стилизованный герб Лукаса Кранаха Старшего. Про его историю и сложность образа летающего змея в блоге [ljuser]world_jewellery[/ljuser].

Деда

– Дедуль, почему гром гремит?
– Это Илья Пророк по небу едет и молниями чертей гоняет.
Дедово кресло похоже на трон. Единственная дачная мебель с подлокотниками. Сидушка и спинка мягкие, с поролоном и дерматином. Королевский пурпур и красивые цветочные шляпки гвоздей. Кресло старое. И дедушка тоже. Оно скрипит, а он рассказывает сказки. Вообще, бабушка больше была сказочницей. От того дедушкины рассказы казались сокровищем.
– Олень, – говорит, – подойдёт к воде и пукнет. Вода испортится – купаться нельзя.
– В нашем лесу нет оленей, может не пукнет? – брат мой смеется и не сдается. Дедушка чешет глянцевый круглый живот под лавандовой рубашкой. Форменной, ГАИшной. Улыбается хитро, собирая морщинки вокруг глаз.
– У нас лось пукнет. Какашки в лесу видели? В таких не поплаваешь.
Сидим с кислыми минами, в красках представив воду после такого действа. Фу! Плавать, видимо, не пойдем, даже когда родители приедут. Да и холод, пришедший вместе с грозой и проливным дождем, намекает. От отчаяния верится и в Илью Пророка, и в чертей, и в пердящих какашками лосей.
– Дедуль, а ты сову видел?

В рамках учебной прокрастинации решила навести порядок в папке “CREATIVI”. Это сокращенно от “creativity”, потому что Norton не дал назвать папку длиннее. Первые файлы там еще в формате Лексикона и Write. Ещё бы! С 1994 года таскаю ее с компьютера на компьютер.
Из удивительного нашла материалы 2004 года. Видимо, я собиралась писать роман фэнтези про драконов. Мироустройство прописано довольно добротно, особенно драконы. А первый кусок текста так хорош, что я даже не узнала в нем свой. Есть сетка персонажей, заданная, увы, только именами. Беда в том, что я вообще не помню, что там была за идея. Лишь смутно узнаю декорации. Так создаются и рассыпаются миры нашего воображения.
Удалить рука не подняла. Кто знает, может, придет еще время для драконов.

С этой писательской учебой такая беда: много текстов уходят в недра учебной платформы. Некоторые навсегда. Некоторым там и место, я считаю. А некоторые жалко. Дорогие мне идеи и замыслы находят окончательное воплощение.
Поэтому вопрос: дорогие жж-френды и подписчики телеграма, вам интересны эти пробы пера? Или лучше не надо?

Crazy Haired. Живые люди

Эта старая фотосессия, снятая [ljuser]semirage[/ljuser] уже 5 лет лежит у меня в закладках. Я каждый раз любуюсь на огненный всполох в волосах незнакомой девушки. В моих фантазиях, почему-то именно такими должны быть волосы фейри. Может и вам поднимает настроение в это полнолуние.

112-113 из 33 футболок. Paganism is my way (2022-30)


Поучительная история о том, что бывает, если в вишлисте не конкретизировать желания. Друг подарил на день рождения две футболки Лес & Dress разного цвета с одинаковым рисунком. Удивительно, как на одной картинке собралось почти что всё, что я люблю на летних болотах: мухоморы, жабы, стрекозы, папоротники и брусника. Отважно ношу с колючим ожерельем, которое мне как-то сделала на день рождения [ljuser]irondragonfly[/ljuser], в которое подселила белую брошку-лягушку, и с разными принтоваными льняными юбками. И слушаю песенку Gorillaz про LA.

Читать далее →

Дача

Наследие мое будто нарисовано на обороте картонки от конфет художником трёх лет. С любовью, но без толики умения. Вот крыльцо накренилось. Каждое окошко своей формы. Кухня желто зеленым параллелепипедом завалилась ниже дома. Балкон норовит сползти по крыше прямо на утонувшую в траве кирпичную дорожку.
Внутри пахнет прелым деревом и плесенью. Я ступаю осторожно, нащупывая провалы досок под холодным лейнолиумом. Касаюсь шероховатых обоев. В детстве они казались мне волшебными. Если послюнить пальцем белый листочек, он растворяется в зелёном фоне, а потом медленно проступает обратно. Вечный лес моего детства.
Стою перед стареющим зеркалом над пузатым холодильником. Если зажмурюсь, смогу увидеть её отражение. Пожилое лицо с неровным загаром. Скуластое. С глубоко посаженными глазами. Тонкие выщипанные брови. Небрежно закрашенные рыжим кудряшки, уложенные волной. Она вытягивает шею вперёд и проводит по губам спичкой с туго накрученной ватой. Рисует два треугольника и полукруг – так было модно, когда она была молода. Так на черно-белых фотографиях, висящих в гостиной, где она прекрасна словно актриса немого кино. Губная помада пахнет прогорклым маслом, но она выбирает вишневый до самого дна.
Проморгаюсь и образ исчезнет. Слева от зеркала на ржавых кнопках держится старая газета. Новогодний календарь 1999 года. Ёлка и большой театр когда-то были нарочито цветными. Сейчас выгорели почти до винтажной сепии. “1999” неровно написано на листочке в кухне – последний баллон купленный для плиты. “1999” – цифры в турнирной таблице, свёрнутой гармошкой в пластмассовой коробке с домино.
Кажется, что на 23 года время тут остановилось. Но это не так. 23 года дом ветшал. Гнила наживо дедова мастерская, та самая, в которой над верстаком на тонкой бечевке висит куриный бог – предмет моей детской зависти двоюродному брату. Дожди смывали наносной слой плодородной почвы, оставляя дом на глиняном пригорке. Яблони покрывались лишайником, но упорно продолжали плодоносить, ломаясь под тяжестью жизни. Не в один год все это случилось.
Любимая антоновка теперь в опасной близости к покосившимся окошкам. Ствол ее облепили зеленые водоросли, серо-синие гипогимнии, белесые плесени. Как костыли ветерана войны в пятнистом камуфляже, ее подпирают рассыхающиеся деревянные столбы. И всё равно ее разорвало почти что пополам. Одним стволом пытается облокотиться на крышу. Другим – всё ещё тянется к небу. Кое-где кора в глубоких морщинах зачищена до свежей кожицы. Там гладкое глянцевое зеленоватое тепло. И писк. Пронзительный, отчаянный, на грани слышимости. Стою, почти не дыша, не двигаюсь. Пять, десять, двадцать минут и можно подглядеть, как птичка шустро промелькнет между листьев. Сама не больше яблоневого листа. Клюв размером с семечку, зато в нем – огромный жук. Тогда звуки станут громче, наполняя старое дерево царапанием коготков и шуршанием перьев. Она сделает несколько точных инъекций в глубокую щель между стволов. И немедленно упорхнет куда-то в лес. Тогда писк затихнет. Но только на время.